Модель центрального конфликта Френча (Дороти Витакер)

 

Для различных групп потребуются различные типы понимания и применимы различные модели человека, главным образом, в зависимости от той конкретной пользы, которую вы собираетесь принести членам группы.

Я предпочитаю модель центрального конфликта Френча (French) отчасти потому, что она позволяет легче различать связи между групповой и индивидуальной динамикой.

В этой модели ключевыми понятиями являются центральный конфликт (central conflict), фокальный конфликт (focal conflict), тревожащий мотив (disturbing motive), реактивный мотив (reactive motive) и решение (solution).

Согласно линии рассуждения Френча, центральные конфликты укореняются вследствие раннего опыта, обычно, хотя и не всегда, в родительской семье, и сохраняют свое значение во взрослой жизни. Центральный конфликт включает тревожащий мотив (коренное желание или побуждение, например, желание близости, озлобленность на одного из родителей). Он находится в конфликте с реактивным мотивом (неизменный страх или душевные муки, например, убеждение человека в том, что он совершенно не достоин любви; страх, что все от него отвернутся, если его озлобленность откроется).

Для того чтобы обходиться с внутренним конфликтом, индивидуум вырабатывает решения, служащие сдерживанию этих страхов, а иногда также позволяющих выражать или удовлетворять это желание. Решением может послужить, например, отрицание человеком необходимости близких отношений, проявление злобы каким-то косвенным путем, установление близких отношений с тем, кто выражает злобу за него. Центральный конфликт сохраняет свою силу и во взрослой жизни, но тревожащий и реактивный мотивы проистекают из осознания. Индивидуум может осознавать привычные стереотипы (склонность к сарказму, непродолжительность любовных увлечений, склонность брать на себя вину при возникновении каких-либо трудностей и т.д.). В терминах модели они выполняют функцию решений.

Однако маловероятно, что он будет хотя бы смутно осознавать лежащие в их основе желания и страхи, требующие сохранения данного решения. Во взрослой жизни центральный конфликт не проявляется в своей первичной форме. Проявляются скорее фокальные конфликты, резонирующие, но не идентичные первоначальному центральному конфликту. Индивидуальный опыт, желания и страхи бывают, как правило, теми же самыми, что и в центральном конфликте. Но они принимают окраску текущей ситуации, которая по-новому их вызывает или провоцирует. В ответ на возникновение этих желаний и страхов он скорее всего прибегнет к привычным решениям которые также адаптируются к особенностям нынешней ситуации.

Центральный конфликт интериоризован (то есть, присвоен личностью), связанные с ним желания и страхи переживаются как вполне реальные и как часть собственного «Я». Они развиваются прежде всего в границах раннего опыта.

Маленький ребенок испытывает общечеловеческие потребности в заботе, близости, симпатии и т.д. Все это — первичные беспокоящие мотивы. Если они встречают должный отклик в окружающий среде, то центральный конфликт не развивается. Однако если их удовлетворению постоянно что-то мешает, то этот фактор, существующий в данной среде в качестве фактора реальности, будет противостоять беспокоящему мотиву. По мере неоднократного повторения опыта какого-либо беспокоящего мотива, которому мешает некий фактор реальности, вырабатывается определенный внутренний страх или вина, сочетающиеся с тенденцией образовать центральный конфликт.

Обычно люди вырабатывают более одного решения для одного и того же конфликта. Некоторые из них могут действовать ему во благо. Они дают возможность какого-то удовлетворения или выражения тревожащего мотива и рассматриваются другими в положительном свете.

Некоторые из них могут действовать ему в ущерб, затрудняя достижение того удовлетворения, к которому он стремится. Лежащие в основе желание и страх, будучи интериоризованными и недоступными для осознания, привносятся в текущие ситуации и отношения, где возможность пугающих последствий (быть отвергнутым или покинутым) является весьма отдаленной. Поскольку реактивный мотив полностью сохраняет свою силу, решение призывается туда, где реалии ситуации этого не требуют. Человек строит из себя шута перед людьми, которым его паясничание совсем не нужно, чтобы вызвать у них страстно желаемую им реакцию. Возможно, это означает, что во взрослой жизни он сближается только с теми, кому по каким-то их собственным соображениям необходим шут. Возможно, его шутовство отдаляет от него людей, которые могли бы дать ему ту близость, которой он по-прежнему ищет.

На манере, в которой привычное решение находит свое выражение во взрослой жизни, будут сказываться как зрелость, так и обстоятельства. Маленький мальчик может решить, что стоять на голове — очень смешно. Будучи взрослым, он станет рассказывать какие-то занимательные истории, но и здесь будет действовать то же самое основополагающее решение и выполнять те же самые функции. Некоторые решения являются защитами в обычном значении этого термина (отрицанием, логическим объяснением, избеганием и т.д.), другие же принимают форму обычных способов самопрезентации, предпочтительных межличностных паттернов или даже образа жизни в целом. Чтобы быть выполнимыми, некоторые решения требуют партнеров или особого окружения и являются причиной некоторых из тех выборов, которые делает человек, например, выбора брачного партнера или профессии.

Глубже разобраться в моделях человеческой психики и внутренних конфликтов можно здесь.

Прочитать о том, как модель Френча совмещается с травмами развития и технологиями самопомощи можно здесь.


Категория:  Методы

Метки: , , ,