Так уж устроена психотерапия, что терапевт, в своей профессиональной роли, общается с людьми, которые уже решились на терапию. Когда я начал вести курсы по психологической самопомощи, то мне представилась редкая для психотерапевта возможность тесно пообщаться с людьми, у которых не было опыта личной терапии. Оказалось, что большинство из них считают психотерапию чем-то очень большим, долгим и тяжелым. Они были уверены, что психотерапия — это крайнее средство, на тот случай, если уже полный «трындец».

Учитывая общий уровень психологической грамотности, их вполне можно понять. А вот что оказалось еще более удивительным, это то, что говорили о психотерапии некоторые люди, уже знакомы с терапией.

Если вы поспрашиваете людей вокруг, вы, наверное, тоже заметите, что:

— Некоторые терапевты жалуются на то, что психотерапия — это тяжелая работа.

— Некоторые клиенты гордятся тем, что ходят к психотерапевту. Считают своим достижением сам факт «хождения», а не те изменения в жизни, которые с помощью терапии происходят.

temnotaЯ считаю, что терапия — это легко. И для терапевтов, и для клиентов. И что подвига ни в работе терапевта, ни в работе клиента, нет. Что психотерапевт — это просто профессионал, у которого интересная работа, а не «герой-спаситель», посвятивший себя «служению людям». Что клиент психотерапии — это не «праведник, вставший на путь саморазвития», а разумный человек, который обычно помогает себе сам, а в сложных ситуациях пользуется услугами профессионала, чтобы ускорить и облегчить получение результата.

Просто надо понимать, что такое терапия и не заниматься чем-то другим. А вот это «что-то другое» вполне может быть тяжелым.

Пара слов о том, что я называю «тяжело» и «легко»:

Тяжело — это когда усилий много, а результатов нет или они совсем не те, что «заказывал» клиент.

Тяжело — это когда клиент и терапевт разочаровываются в себе и друг в друге и начинают друг друга тихо ненавидеть, презирать или бояться.

Легко — это когда результат клиента превосходит его ожидания и сопровождается большим количеством «плюшек», неожиданных дополнительных бонусов.

Легко — это когда уважение и доверие к себе и друг к другу растет с каждым сеансом, когда у обоих участников процесса перед сеансом есть предвкушение новых открытий, а после сеанса — удовлетворение от плодотворно проведенного времени.

Ключевых условий, при которых психотерапия — это «легко», а не «тяжело», я выделяю четыре:

1.       Клиент — победитель, а не больной

2.       Терапевт — мастер здравомыслия и поддержки, а не мастер влияния

3.       Естественное состояние человека — это развитие, а не медленное (или быстрое) умирание

4.       Цель терапии — конкретные изменения в жизни, которые можно наблюдать со стороны, а не «рай после финиша».

Клиент — победитель, а не больной

Прогресс в леченииВ нашем обществе есть четкая установка на то, что психотерапия — это психиатрия, только без таблеток. То есть клиенты психотерапии — психически больные люди, которые еще не настолько больны, чтобы их класть в стационар или стабилизировать фармакологией.

С моей точки зрения, это всё равно что называть «хирургической операцией» все процедуры ухода за зубами, от ежедневной чистки щеткой и зубной нитью до удаления и протезирования. На самом деле основная часть психотерапии — это скорее использование брекетов и пломб, которые клиент вставляет и убирает самостоятельно под наблюдением и поддержкой терапевта.

Человека, который не может подтянуться 15 раз, сесть на шпагат или сыграть партию в преферанс, можно считать больным или «тупым». А можно — недостаточно тренированным. Да, у кого-то без усилий получается натренироваться на подтягивания или научиться играть в преферанс, а кому-то это дается с огромным трудом. Я вижу суть своей профессии не в том, чтобы навешивать на людей ярлыки, а потом лечить их от выдуманных диагнозов, а в том, чтобы помочь им так организовать процесс своей тренировки, чтобы обучение (изменение) шло эффективно, а сам процесс был максимально легким и в удовольствие.

WinnerК нам, терапевтам, приходят только мужественные и сильные люди. Если человек «дошёл» до психотерапевта это

Во-первыхчеловек, который прошёл огонь и воду. Это человек, который сумел выжить в своей семье, детском саду, школе, институте, в своем дворе, городе, стране. Это человек, который так или иначе справился и пережил все испытания, через которые провела его судьба. Он выжил, значит, он — победитель. Всё, чего он добился и сделал за свою жизнь — это победы.

И, во-вторых, он победитель, потому что не сломался. Потому что не опустил руки, а по-прежнему добивается для себя изменений к лучшему. Он победитель, потому что он продолжает пробовать. Он победитель, потому что проходит через ошибки и пытается снова. Он победитель, потому что ищет новые способы и решения. А кто ищет — тот всегда найдет, с терапевтом или без.

Терапевт — мастер здравомыслия и поддержки, а не мастер влияния

Еще в сороковых годах прошлого века Карл Роджерс, один из основателей гуманистического подхода в психотерапии и создатель клиенто-центрированной подхода, сформулировал и доказал на практике, что только сам клиент инициализирует и создает свои изменения.

Человек — чрезвычайно сложная, цельная и взаимосвязанная система. Как бы крут ни был бы психотерапевт, все его идеи о состоянии клиента, причинах его проблем и способах их разрешения, являются лишь гипотезами, которые имеют хоть какую-то ценность для терапии только в том случае, если помогают клиенту о чем-то задуматься и прийти к собственным выводам.

TarakaiТолько выбор и решения клиента определяют то, как и какие изменения в нем будут происходить. И чем более директивным и «влиятельным» становится терапевт, тем меньше у клиента шансов на свой выбор и свои решения. Тем больше будет явный или скрытый саботаж с его стороны, тем больше энергии уйдет на борьбу между терапевтом и клиентом, и тем меньше энергии останется на изменения.

Еще один фактор, который определяет, легкой или тяжелой будет терапия, это профессиональная граница. В каждой профессии есть такая профессиональная граница. Если хирург будет бояться сделать человеку больно, это может помешать ему качественно выполнить операцию. Если стоматолог пожалеет пациента и не вырвет ему вовремя зуб, то могут пойти осложнения. Если терапевт позволит клиенту создать с ним личные отношения в терапии, то терапевт перестанет объективно воспринимать происходящее и утратит свою способность помогать клиенту держать контакт с объективной реальностью. Только понимая, как в реальности обстоят дела, клиент может увидеть реальные причины проблем и начать реальные изменения. Чтобы терапия не превратилась в совместный бред или в обслуживание клиентских защит, терапевт становится мастером здравомыслия.

vodkaКогда с клиентом начинают происходить изменения, он всегда попадает на неизвестную для себя «территорию». И, сначала, в этом новом месте он еще имеет на руках свои проблемы, но уже не имеет старых способов с ними справляться. К его сложностям в жизни добавляются растерянность, страх нового, неуверенность в своей способности справиться с новыми обстоятельствами, отсутствие опыта, на который он мог бы опереться. Если в этой ситуации терапевт воспользуется слабостью клиента и начнет влиять на его жизнь, навязывая ему своё отношение к происходящему, свои оценки и решения, то терапия станет тяжелой. Если же терапевт на этой новой для клиента «территории» чувствует себя уверенно и способен, «поддержав его под локоть» и уверенно страхуя, провести ему хорошую экскурсию, и после этого отойти в сторону, то терапия будет легкой. Для меня мастер поддержки именно такой экскурсовод, а не тот, кто возит клиента в инвалидном кресле.

Как напомнил недавно один из моих коллег, мы проводники, а не попутчики. То есть мы ведем клиента тропами, которыми он еще не ходил, но которыми ходили мы. Я добавлю, что мы также  не санитары, то есть не носим клиентов на себе. Это бы было тяжело для нас, и вредно для них.

Установки

По моему глубокому убеждению, наши страдания — не объективная необходимость, а следствие ошибочных жизненных установок. По большому счету, основных установок всего две — «Героическая обреченность» и «Рай после финиша». Если смотреть только на поступки, то многие люди в нашей культуре обычно действуют из этих двух установок, различаясь только тем, активную они при этом позицию занимают или пассивную.

ZabegКто-то всю жизнь «тянет лямку» и годами ожидает тот счастливый момент, когда можно будет «просто так» получать пенсию и «жить в своё удовольствие» или заболеть от старости и пожить без ответственности под опекой своих детей. Кто-то, как, например, большинство предпринимателей, ведут себя более активно и добиваются каких-то намеченных целей — квартиры, виллы, миллиона и тому подобного, свято веря, что как только на эту «гору» удастся залезть, вот там счастье и начнется.

В периоды кризиса люди склонны оставаться в той же модели, лишь меняя её «знак»: обычно активные переключаются в пассивную позицию, а привычно пассивные вдруг «берут себя в руки» и ненадолго «бросаются в бой с горящими глазами».

В любом случае, если «терапевт» поддерживает клиента в этих установках, то он запрыгивает с ним на «карусель страданий» и лишает их взаимодействие шанса на какое-либо другое движение, кроме движения по кругу. Правда, он вполне в состоянии помочь клиенту в том, чтобы у того при этом не так сильно кружилась голова.

Героическая обреченность

Большинство из нас в глубине души уверены, что, в конце концов, все будет плохо. Вопрос только в том, как долго удастся оттягивать неизбежное, насколько комфортным будет угасание, и насколько прилично после всего этого будет выглядеть труп. Это стандартное представление о жизни в нашей культуре, во многом сформированной насилием, страданием и беспомощностью.

giznBolКаждая прожитая минута в таком представлении о жизни — это героический подвиг, достижение в борьбе с естественным порядком вещей, ведущим к смерти, и наполненном страданиями.

Действительность такова, что такая картина мира для многих из нас имеет свое очарование и часто воспевается в произведениях искусства. Один из моих студентов назвал переживание такого «подвига» «романтикой выживания».

Естественно, на самом деле все совсем не так и мы рождаемся не для смерти, а для жизни. И на протяжении всей жизни, с первых минут после зачатия и далее без ограничений, для нас естественным состоянием является состояние развития. Как любая живая система, мы получаем новый опыт, учимся, трансформируемся, изучаем мир, изучаем свои новые качества, опять пробуем новые варианты, накапливаем и тратим ресурсы, набираем «количество» и переводим его в «качество». И, в соответствии с законами системной теории, как и любая живая система, как только мы перестаем развиваться, то начинаем деградировать.

Не скажу за всех людей, но тот, кто приходит на терапию, это человек в кризисе. Человек, который больше не хочет (да и не может) по-старому. То есть это человек, которые пришел за помощью в изменениях. По этой простой причине мы с уверенностью можем сказать, что это человек, который, даже если это неосознанно, выбрал быть «в развитии». И работа «мастера здравомыслия» помочь ему быть с этим в контакте. И в тот момент, когда клиент осознанно выбирает и принимает развитие, пустые страдания уходят. Остаются реальные сложности и понимание того, что так или иначе, с терапевтом или без, человек справится.

Рай после финиша

Когда человек убегает от медведя, смысл всей его жизни заключен в беге и в том, чтобы добежать до укрытия. Он справедливо считает, что в этот момент в мире нет ничего важнее его бега,  а счастье заключено в том, чтобы оказаться в безопасности.

agitkaplak121Мы уже давно не живем в пещерах, а медведи занесены в Красную книгу. Однако большинство из нас по-прежнему живут на беговой дорожке и убеждены, что счастье — это то, что случится после финишной черты. Я родился за 7 лет до того, как в СССР должны были наступить коммунизм и всеобщее счастье, и успел застать риторику тех лет. Основной её смысл был в том, что сейчас надо потерпеть, а зато вот потом наступит рай. Коммунизм, как мы помним, так и не построили, но надежда на «рай» жива до сих пор, хотя и выглядит теперь для каждого по-своему.

В результате такого «выживальческого» взгляда на свою жизнь мы склонны привязывать наступление счастья и освобождение от страданий к достижению каких-то целей. Тем самым мы лишаем себя удовольствия от пробежки, легализуем страдания и платим здоровьем за мнимую надежду. Потому что невозможно убежать от медведя, если он за тобой не бежит. Поэтому мы и не испытываем большой радости, даже когда и добегаем до очередного финиша. И жаль, что часто вместо того, чтобы оглянуться и понять, что в мире полно прикольных вещей и кроме беговой дорожки, мы объявляем предыдущую цель ложной и устремляемся в новый марафон.

Терапия будет похожа на такой бессмысленный и бесконечный тяжелый забег, если терапевт согласится с клиентом работать над достижением счастья, которое «обязательно придет, если…». Почти все клиенты предъявляют свой запрос на терапию в виде «чтоб мне было хорошо» и это приглашение в мир фантазий, в котором у терапевта нет никакой опоры на реальность. В такой ситуации у терапевта нет никаких фактов, кроме мнения клиента о своем состоянии. И вместо того, чтобы помогать клиенту опираться на реальность, терапевт превращается в воздушный шарик в руках дезориентированного и напуганного человека.

Терапия будет эффективной и легкой, если целью терапии будут реальные изменения в жизни клиента. Реальные — значит такие, которые «мог бы отметить в своем отчете частный сыщик, который с этого дня будет за тобой следить». Это условие помогает клиенту поставить перед собой такую цель, критерии достижения которой помогут ему

·         сохранять контакт с реальностью, несмотря на свои тревоги и напряжение,

·         получать реальную обратную связь и объективно оценивать свой прогресс,

·         контролировать происходящее и управлять своей жизнью.
mountainПринципиальное отличие «легкой терапии» от «тяжелой» и в том, что ответственность клиента и отдельная работа терапевта состоят в том, чтобы клиент нашел такое реальное изменение и так сформулировал свою цель, чтобы состояние «чтоб мне было хорошо» стало необходимым условием её достижения. Цель же при этом может быть любая, от  «Мой новый бизнес вышел на самоокупаемость» до «Я каждое утро улыбаюсь, глядя на свою спящую жену».
В этом аспекте работу психотерапевта можно сравнить с работой ветра, который разгоняет туман, что позволяет человеку оглядеться, выбрать ту гору, которая его привлекает и путь к которой ему интересен, и идти, выдерживая направление, даже если иногда приходится идти в обход болота.

 

У меня за спиной годы личной терапии и годы работы терапевтом. Честно говоря, это далеко не всегда было легко. Как я теперь понимаю, многое  можно было бы сделать легче и эффективней. И большинства страданий, тяжелых состояний и переживаний можно было бы избежать.

Теперь я знаю, что легко — это когда серьезно, когда честно, когда искренне. Легко, если клиент сам принимает все решения относительно своей жизни, и сам её изменяет. Легко, когда все результаты являются его опытом и достижениями. Легко, когда терапевт обоими ногами стоит на реальной земле, спокоен, уверен, знает и понимает, что делает, а чего не делает.

 

 

Поработать в «легкой» терапии можно на семинаре «Легко жить легко». Узнать больше о жизни в Развитии и жизни в Выживании и освоить навыки психологической самопомощи можно с помощью книги «Травмы Развития: почему не получается жить как хочется, и что с этим делать» и на Другом курсе практической психологии для жизни.

#понятьлегко #сделатьлегко #помочьсебелегко #легкожитьлегко #другойвзгляд


Категория:  Методы

Метки: , , ,